Иван Безумный о горах и гонках

Встретились два хороших чела — Костя Банников и Ваня Малахов. Само-собой за жизнь поговорили…

Человека, впервые оказавшегося на старте Maxi Avalanche, сразу проймет до костей пронзительный резкий звук. Что это такое, он поймет не сразу. Этот звук у них песней зовется…

Горные даунхилльные веломонстры жалобно плачут на старте всеми своими зажатыми тормозами, спуская своих всадников туда, где наконец кончится эта размолотая каша летнего снега, никогда не тающая на ледниках Монте-Розы, но во второй половине июльского дня переходящая в пограничное агрегатное состояние. Внизу, в Червинии, лето в апофеозе. Все цветет и поет; шмели опыляют цветы и поглядывают по сторонам, кого бы еще опылить. Поднявшийся из этого оазиса к точке старта Maxi Avalanche в обычных ботинках сразу поймет, насколько он неправ. Ты бывал здесь сотню раз, катаясь с ледников Монте-Розы, и не сразу понимаешь природу новых ощущений. А это просто ноги промокли насквозь, прежде чем тыосознал разницу между горным кроссовком и горнолыжным ботинком… Где-то здесь должен быть старт… Его перенесли. Бреду по колено в летнем снегу в компании гонщиков, влекущих своих железных коней в поводу. Лишь немногие пытаются ехать, поминутно вставая на ноги. Снежная каша – специфическая диета райдеров летней Червинии.

Спортсмены собираются на очередной заезд в зоне старта вот уже полчаса. В ожидании недоприбывших коллег все мирно беседуют. Со стороны точка старта в состоянии покоя выглядит мирной тусовкой байкеров — из тех, что приезжают на Воробьевы горы мир посмотреть, себя показать да зелена вина испить. Для изгнания иллюзий достаточно взглянуть на мир по направлению движения. То есть в бездну.

Команда «Приготовиться». Разговоры стихли, все сосредоточенно надевают шлемы, подтягивают клипсы. Взгляд каждого сфокусирован в одной ему видимой точке, через которую пройдет его личная траектория. Каждый хочет выиграть старт. Получится у одного.

«Старт!» Лавина колыхнулась и пошла, набирая скорость. Кто мог ехать – ехал, но большинство бежали, поджав велосипедам тормоза, отчего те издавали невообразимый вой. Кто-то падал, вставал, снова падал. В таком темпе эта биомеханическая масса докатилась до первых бугров, свободных от снега, где байкеры вскакивали в седла, развивали бешеную скорость и уносились за горизонт, подпрыгивая на буграх.

Чтобы получать удовольствие от такого рода езды, нужно или крепко сидеть на колесах, или обладать изрядной долей безумия. Где же, как не здесь, можно встретить Безумного Ваню, великого Ивана Малахова, известного в сетях под ником Ivan Mad? Точнее, встретить его получилось, но не здесь, а внизу. Пока я брел по снегу в зону старта, Иван ушел в точку, так что пообщались мы с ним, Анной Орловой и другими выдающимися деятелями всемирного фрирайда в зоне шашлыков.

Горит костер, моросит дождь, льется вино, жарится мясо. Гнездо русских райдеров приютилось на крутом склоне над Червинией, в апартаментах, в которые здесь проникают как в двери, так и в окна; фрирайдеры – народ свободный.

–Какой-то ты слегка расстроенный…
– Да уж… Самую малость.
– Просто сегодня не его день.
– Проиграл гонку?
– Ладно если бы просто проиграл. А то к финишу летел первым в своей категории мастера, но финишировать пришлось четвертым.
– Пешком.
– Бегом.
– Ну да. Бегом.

То, что случилось сегодня с Иваном Малаховым, – всего лишь эпизод из жизни этого спортсмена, но в нем отражена, как во всей его спортивной self-made-карьере, судьба российского свободного экстремального спорта – спорта, свободного от государства и неизбалованного спонсорами. Со старта Иван ушел не первым, но в ходе жесткой гонки вышел в безусловные лидеры и мчался к финишу с большим отрывом и рекордным временем. Пока… Да, в жизни всегда есть место попадалову. Пока у его велосипеда, мощной профессиональной «Коны», не развалилась вилка. Надо быть реальным каскадером, чтобы в такой ситуации в падении на такой скорости элементарно выжить, и суперпрофессионалом, чтобы при этом еще и не поломаться. Иван не поломался. Оставшись без велосипеда, продолжил бороться и финишировал четвертым. Червиния аплодировала четвертому больше, чем первому, а что толку.

– Иван, что бывает, когда лишаешься первого места?
– Лучше спроси, чего в этом случае не бывает… Лишившись первого места, я теряю небольшой призы от организаторов и большие призовые гонорары от «Каламбии». Это мой спонсор, которому я дико благодарен за то, что он с 2012-го решили поддерживать меня призовыми гонорарами не только, как раньше, зимой на лыжах, но и летом на маунтинбайке…
– Что будешь делать с великом, который развалился?
– Чинить буду, что еще остается. Поеду в Женеву в офис «Коны», спонсоры обещали мне ее поменять.

На локтях Ивана в падении отпечатался весь рельеф местности – ссадины, шишки, гематомы. Но даже с развалившимся байком он старался победить.

– Когда я понял, что финишировать придется бегом, в запале даже бросил шлем, схватил велосипед и побежал. Но подумал, что за финиш без шлема могут дисквалифицировать. Пришлось бежать обратно вверх по склону, хватать шлем и бежать обратно… В итоге по сумме баллов я стал четвертым в мастерах. Обидно, что призового места не получилось, но это спорт.
– То есть по правилам квалификации в случае аварии финишировать можно бегом, но непременно со шлемом на голове?
– И с велосипедом в руках.
– Почему вилка развалилась? Ты выступаешь на ушатанном байке?
– Мне кажется, там небольшой заводской брак в железе. Железо есть железо…

Два основных занятия Ивана – это летом горный велосипед, а зимой – горные лыжи. В минувшем зимнем сезоне Иван неожиданно стал лучшим фрирайдером Швейцарии и финишировал на пятом месте в мировом рейтинге из 700 лыжников. Анна неудачно выступила на соревнованиях в США, но весь сезон лидировала по призовым местам – от первого до третьего, закончила сезон восьмой из сотни сильнейших девушек-сноубордисток мира. То есть перед нами элита мирового всесезонного фрирайда в мужском и женском исполнениях. Сидит эта элита у костра, еду жарит.

Ребята местом своих тренировок выбрали Валле-д’Аосту. Спонсорских денег едва хватает, чтобы на пару месяцев в сезон арендовать дешевые апартаменты. Летом в Червинии, зимой в Курмайоре, Мекке фрирайда.

– Почему так ненадолго? Этих месяцев хватает вам для тренировок?
– Этих месяцев нам хватает только на то, чтобы более-менее поддерживать себя в тонусе. Если бы мы тут могли жить и тренироваться круглый год, то наши результаты были бы другими.
– Что же мешает? Не хватает денег?
– Денег бы мы нашли.
– Мои родители, – сообщает Анна, – вообще готовы все продать, уйти в общагу, лишь бы я могла здесь жить и тренироваться.
– Но мы можем здесь находиться лишь три месяца в полгода. У нас простые шенгенские визы — мультивизы. Три месяца имеешь право пребывать в Шенгене. А все соревнования преимущественно в Евросоюзе.
– Для всех хорошо, а для нас плохо то, что и Швейцария в Шенген вступила, и Норвегия.
– Так бы, если б они, как раньше, требовали бы отдельные свои визы, мы бы не тратили общие дни шенгенских виз на чемпионаты, которые устраивают на своих курортах норвежцы и швейцарцы. И вообще было бы классно, поскольку можно было бы тренироваться и в швейцарском Вербье.
– Но будь добр, исчерпал лимит – и все, три месяца в Европу не моги.
– В декабре мы, чтобы потренироваться перед началом сезона и не тратить драгоценные дни «шенгена», отправились было в Черногорию. Там выпал снег, и можно было бы хотя бы раскататься. Но, пока доехали, пошел дождь и весь снег с горы смыл.
– В конце сезона – та же история. Чего, ты думаешь, нас в Америку понесло?
– Чтобы визовые дни сэкономить на соревнования в Норвегии.
– Слушайте, но ведь должны же существовать визы для спортсменов, чтобы можно было жить в стране и тренироваться? Вы великие спортсмены, если Россия никак не помогает, тогда какая вам разница, за какую страну выступать? Слышали, конечно, как Юрий Подладчиков, русский сноубордист, порывался выступить за Россию на Олимпиаде в Сочи? Так его спортивные чиновники послали куда подальше, он пошел, выступил за Швейцарию и завоевал олимпийское золото. Вы бы могли выступать за Италию, если вы здесь будете жить и тренироваться?
– Бредить не вредно. Даже, говорят, полезно. В Италии полно своих отличных лыжников, таких как Маркус Эдер, которого спонсирует немецкий Volkl и австрийский «Ред Булл», или вальдостанец Симоне Орегоне, который ставит мировые суперрекорды за свои деньги. И так далее. Нам здесь просто хорошо тренироваться, для тренировок Валле-д’Аоста – лучшее место на Земле.
– Ваня, почему ты, такой красивый, рекламируешь такой отстойный бренд «Кал Амбия»? Кто такой Амбий и что тебя с ним связывает? Почему ты не рекламируешь, допустим, ARC’TERIX или почему твой нордический профиль не лицо NORTH FACE?
– У меня отличный спонсор, горнолыжная одежда Columbia – весьма качественная и технологичная, а компания «Спортмастер» вообще самый лучший партнер в России.
– Все, молчу, молчу…
– А я – лицо ROXY.

– ROXY с лицом, безусловно, повезло.
– Хотите немного поношенных шмоток от ROXY?
– Cтарых, драных, истлевших ROXY-шмоток… Давайте откроем секонд-хенд для японцев. Ничто так не греет душу японского эстета, как эстетика распада… О! Крутой слоган для японского рынка! «Саби, ваби, рокси…»

– Практически заклинание рынка.
– Открыть еще красного? Или белого?
– Белого. В знак чистоты моих помыслов.
– С каждым новым тостом помыслы становятся все чище и чище.
– Ну ладно, друзья. Давайте жахнем уже.
– За что жахнем?
– За эту… За гравитацию, мать нашу. 

Автор:

Источник и фото блог Констанитина Банникова